# БАКЛУЖИНСКИЕ ИСТОРИИ

ПОРТРЕТ КУДЕСНИКА В ЮНОСТИ

Автор: Евгений Лукин

## АСТРАЛЬНАЯ ИСТОРИЯ

Ментал, астрал и… забыл.

Борис Завгородний

Утро последней субботы каждого месяца старый колдун Ефрем Нехорошев встречал в неизменно дурном настроении, а с обеда, по обыкновению, уходил в запой. Колдуны вообще не любят работать за спасибо, и не потому что жадные. Просто заклинания даром не действуют - хоть копеечку, а заплати. Однако с властями тоже не поспоришь: согласно закону о благотворительности, четыре часа в пользу неимущих велено отдавать безвозмездно.

- Много их там? - недружелюбно осведомился Ефрем, усаживаясь на выкаченную в середину комнаты замшелую плаху. Можно было, конечно, обойтись и простой табуреткой, но плаха производила на ходоков очень сильное впечатление. По легенде, на ней четвертовали когда-то известного баклужинского звездомола и суеплета Рафлю, стрелявшего из пищали по чудотворному образу. - Ну-ка, глянь поди…

Тот, к кому обращались, - рослый плечистый юноша с лицом, дышавшим суровой уголовной красотой, - приоткрыл дверь и выглянул в прихожую.

- Как всегда, - сухо известил он. - Битком.

Звали юношу Глеб Портнягин. Месяц назад старый чародей приметил его на проспекте, где тот продавал астральные мечи, точнее - рукоятки от них, поскольку само-то лезвие хрен увидишь и хрен ощупаешь. Вместо сертификата юный прощелыга нагло предъявил справку о досрочном освобождении, но, узнав, что перед ним сам Ефрем Нехорошев, оробел, исполнился уважения, а через пару дней пришел проситься в ученики.

- Битком - это плохо… - вздохнул колдун. - Ну ладно, запускай по одному.

Первый ходок нисколько не походил на неимущего.

- Мне тут типа акции хотели впарить… - начал было он.

- Читать умеешь? - холодно прервал его Ефрем.

- Не понял…

- Ну выйди, прочти, что на двери написано…

Тот заморгал, но подчинился.

- «Деловых, политических и мелкобытовых вопросов не задавать…» - с запинкой доложил он, вернувшись. - А какие ж тогда задавать?

- О высоком о чем-нибудь… о вечном…

При мысли о вечном посетителя прошибла такая оторопь, что надбровья наехали на глаза, а нижняя губа отвисла самым кретиническим образом. Казалось, лицо его проваливается в глубь веков: неандерталец - питекантроп - австралопитек… Нечеловеческим усилием он заставил себя встряхнуться, вновь обретя более или менее современные черты.

- А-а… типа подумать можно?

- Это запросто… Только за дверью. Следующий!

Следующий, пожалуй, был и впрямь неимущ: дико растущая борода, сандалии на босу немыту ногу, жеваные брючата, неглаженная рубаха навыпуск. Жена ушла, с работы выгнали, пенсии не предвидится. Малый джентльменский набор.

- Будет ли разгадана тайна этрусской письменности? - с трепетом осведомился он.

- Нет.

Пораженный категоричностью ответа ходок вздернул всклокоченную бороду и недоверчиво воззрился на кудесника.

- Не было у них письменности, - вынужден был пояснить тот. - Стыдились они этого, стеснялись… Народы-то вокруг грамотные, культурные! Ну, вот и писали твои этруски белиберду всякую греческими буквами: дескать, тоже, мол, не лыком шиты… Еще вопросы есть?… Давай следующего, Глеб…

И пока рослый ученик чародея, придерживая за плечи, выпроваживал ошарашенного любителя криптоистории, сам чародей с тоской покосился в угол, где под связками сохнущих дурманных трав таился початый ящик водки.

- Я насчет Тунгусского метеорита… - испуганно предупредил розоволикий лысеющий блондинчик.

- Понято, - кивнул Ефрем. - Значит, так… В латиноамериканской пустыне Наска выложены из камней рисунки… причем такие огромные, что смотреть нужно с самолета… или, скажем, с орбиты…

- Простите, а при чем тут…

- Ты не перебивай, ты слушай… Рисунки эти на самом деле мишени. Тунгусский метеорит - промах. Сейчас перезаряжают… Следующий!

Тут в прихожей случилась некая суматоха, давка, толкотня - и дверь распахнулась, явив в проеме того самого посетителя, которому типа хотели акции впарить. Надумал, значит…

- В чем смысл жизни? - выпалил он с порога.

- Чьей?

- Моей!

- Отсутствует. Следующий…

++++++++++++++++++++++

В установленные законом четыре часа, конечно же, не уложились. Заветных вопросов у населения за месяц накопилось с избытком.

- Все, что ли? - обессиленно спросил Ефрем. - Глянь, никого больше не осталось?

В распахнутую настежь форточку дышал горячим ртом баклужинский июль. Лопасти напольного вентилятора секли воздух с сабельным свистом. Мотор у вентилятора сгорел года два назад, шнур был вырван под корень, так что теперь устройство приводилось в действие зациклившимся барабашкой. Или, как еще принято говорить, вечным двигателем первого рода.

Услышав, что ходоки закончились, старый колдун кряхтя поднялся с плахи и пересел на стоящий у стола табурет.

- Да ладно тебе! - сказал он с досадой Глебу, тут же повалившему исторический древесный обрубок с целью откатить его на место. - Водки лучше налей…

Сделав вид, что не расслышал, юноша доставил плаху в дальний угол, где снова воздвиг ее на пол.

- Оглох? - Кудесник повысил голос.

- Может, не надо, а, Ефрем? - отважился ученик.

Старый колдун Ефрем Нехорошев нахохлился, засопел.

- «Не надо…», - ворчливо передразнил он. - А как иначе-то? Думаешь, легко все ведать? Вот погоди, узнаешь с мое - тоже запьешь…

Бормоча что-то камерное, юноша в сердцах смел пучки нечай-травы на пол и переставил початый ящик к ногам учителя. Колдун извлек бутылку, подбросил на ладошке, звучно ее, родимую, чмокнул и со стуком поставил перед собой.

- Кто-то меня сегодня обещал в астрал взять… - тихонько напомнил Глеб.

- Оно тебе интересно? - со скукой осведомился чародей.

- А то!

- Это поначалу, - утешил колдун, протягивая руку к зелью. - Надоест еще…

Необходимо было что-то предпринять. Если свинтит первую пробку - потом уже не остановишь.

- Ефрем, - помявшись, решился Глеб. - А ведь тебя никто за язык не тянул…

Готовая сомкнуться на горлышке пятерня застыла и медленно опустилась на стол. Кудесник изумленно обернулся к своему досрочно освобожденному ученичку, но, встретив непреклонный, исполненный правоты взгляд, расстроился и обмяк.

- Ну не падла ли ты после этого?… - вопросил он плаксиво.

- Нет, - жестко отвечал ему Глеб Портнягин. - Не падла. Взялся учить - учи.

+++++++++++++++

Покинуть свою материальную оболочку для старого колдуна Ефрема Нехорошева было раз плюнуть. Сказывалась многолетняя практика - астральное тело выскакивало из физического, как смазанное. Зависнув над столом, оно с тоской покосилось на невскрытую бутылку водки и с нетерпеливым видом принялось поджидать Глеба, которому с непривычки приходилось туго. Накатывал страх, имели место эффекты проваливания и скручивания, а также обычный в таких случаях крупноразмашистый тремор.

Наконец колдуну это надоело, и он просто вынул ученика из тела, взявши за руку. Астральная сущность, естественно, потащила за собой эфирную и ментальную, так что пришлось их отцеплять и заталкивать обратно. Учи Ефрем Нехорошев детишек плавать, он бы просто спихивал их в бассейн.

Ошеломленный внезапным да еще и насильственным переходом в иную реальность, Глеб расплылся было серебристым облачком, но тут же волевой судорогой собрал себя воедино, после чего уставился во все астральные глаза на собственное тело, простертое под ним на половичке.

Захламленная комнатенка чародея преобразилась: разбросанные как попало предметы заняли предназначенные им места, некоторые исчезли вовсе, а в лопастях вентилятора стал различим зыбкий от проворства барабашка, упоенно пытающийся поймать себя за пятку. Над исторической плахой, подъедая отрицательную энергию, красиво роились угланчики. Из-под койки угрюмо выглядывала ученая хыка, натасканная на непрошенных посетителей.

Внимание Глеба привлек затаившийся у мышиной норки лохматый полупрозрачный котяра. Удивившись, ученик чародея обернулся и обнаружил, что сам Калиостро (так звали кота) преспокойно дрыхнет на пыльном мониторе. Стало быть, охотилась только его астральная сущность, надеясь, очевидно, что душа какой-нибудь придремавшей мышки тоже рискнет выйти на прогулку.

- Ну и как оно? - отдался в сознании Глеба звучный, отдаленно знакомый голос.

Тут только догадался он взглянуть на учителя и увидел, что за руку его держит отнюдь не старик, а почти ровесник - парень лет двадцати двух с насмешливым, ладно вылепленным лицом. Разумеется, Глеб знал, что сильные души не стареют, но одно дело знать, другое - убедиться воочию.

Далее произошло нечто и вовсе странное. Две устрашающих размеров амебы (а может, и медузы), возникшие вдруг за плечом помолодевшего Ефрема, стремительно обрели человекообразность и тоже взялись за руки. Колдун оглянулся.

- Брысь! - прицыкнул он, и призраки сгинули.

- Кто это?

- Страшки, - пренебрежительно молвил учитель. - Шлендают тут, обезьянничают… Ну что? Пойдем прогуляемся?

Не разнимая рук, они выплыли на улицу прямо сквозь стену - и Глеб ощутил легкий приступ головокружения. Все двоилось: люди, здания. Присмотревшись, он понял, в чем дело: материальный мир не совпадал с духовным. На очертания уродливой коробки кинотеатра накладывались изысканные контуры первоначального архитектурного проекта, искаженного затем строителями. Астральные тела прохожих сплошь и рядом не вписывались в физические, а те - в ментальные. Вокруг некоторых особей что-то клубилось, но не угланчики - помельче, посуетливее.

- Вирусы, - объяснил Ефрем. - В астрале их тоже полно. Ты к таким лучше не приближайся. Подцепишь болезнь…

- Какую еще болезнь? - всполошился Глеб.

- Какую-какую! Душевную! Депрессию, шизофрению… В космос выйти не желаешь?

- А можно?…

Вместо ответа Ефрем усмехнулся и скользнул ввысь, увлекая за собой оробевшего ученика.

Вопреки репутации, космос оказался скорее радужным, нежели черным. Виртуальные частицы - которых в вакууме, как известно, до чертовой матери - разом вышли из небытия. Мироздание пылало и переливалось. Кроме того, оно еще и звучало - величественно, органно, - ужасом и восторгом наполняя юную душу Глеба Портнягина. Тревогу он почувствовал всего раз, когда мимо просквозил ощетинившийся ракетными и лазерными установками серый фотонный крейсер. «Бей землян - спасай Галактику!» - было выведено огромными корявыми буквами на его борту.

- А это откуда?

- Из будущего, надо полагать, - уклончиво отозвался учитель и добавил, как бы извиняясь: - Тут еще и не такое увидишь…

По-прежнему сцепив руки, они медленно плыли немыслимым туннелем, а впереди, подобно полярному сиянию, колебалась Мембрана, отделяющая астрал от Царства Небесного.

- А давно я здесь не был… - задумчиво молвил Ефрем. - Даже что-то и в запой уходить расхотелось… А ты хитрый, Глеб! Ох, хитрый… Знал ведь, чем поманить!

Крайне лестный упрек впечатления не произвел - Глеб был слишком счастлив, чтобы осознать его в полной мере.

Однако все хорошее рано или поздно кончается.

- Пожалуй, для первого раза достаточно, - определил кудесник. Крякнул, отвел глаза. - Слышь… - сказал он, явно испытывая сильнейшую неловкость. - Сейчас вернемся - ты ящик этот куда-нибудь с глаз долой… от греха подальше…

Во мгновение ока проделав обратный путь, они проникли сквозь стену в знакомую комнатенку, где, пораженные увиденным, оцепенело зависли под потолком.

Телесная оболочка Глеба по-прежнему смирно лежала на половичке. Что же касается физического тела старого колдуна, то, опрометчиво оставленное без присмотра, оно сидело у стола на табурете - и тупо допивало водку.

@@@@@@@@@@@@@@@@@@@@@@@@@@@@@@@@@@@@

@@@@@@@@@@@@@@@@@@@@@@@@@@@@@@@@@@@@

## ЖУПЕЛ ВПОЛНАКАЛА

Государственные дела требуют более смелой морали…

Мишель Монтень

Вторжение прогресса в повседневность старый колдун Ефрем Нехорошев, как правило, принимал с кислой миной, и вовсе не потому, что сомневался в безотказности бытовой техники, - скорее наоборот. Да, рассуждал он, сотовый телефон не подведет, но ты ж потом десять раз за голову схватишься: лучше бы он подвел, мыльница чертова! Последнее приятное исключение имело место лет десять назад, когда Ефрем среди ночи набрал по ошибке номер взрывного устройства - и поднял на воздух пустой крытый рынок за восемь часов до намеченного террористами срока, угодив аккурат в те двадцать минут, что потребовались сторожу для похода в круглосуточный магазин.

Все прочие пережитые им звонки - как входящие, так и исходящие - никому, помнится, радости не принесли.

Из множества перебывавших у Ефрема учеников один только Глеб Портнягин обладал мужеством время от времени высказаться в защиту прогресса.

- Давай тогда в каменный век вернемся! - задиристо предлагал Глеб. - Ни науки, ни техники… Благодать!

- Давай, - невозмутимо соглашался чародей. - Смеху будет… Ты ж там без железяк своих пропадешь, а я - вот он я! Хоть в каменный век отправляй, хоть в бронзовый - выживу, Глебушка, выживу, не боись…

- Но мы-то не в каменном веке живем!

- То-то и оно… - вздыхал кудесник.

- А что ты себя с остальными равняешь? - горячился Портнягин. - Сколько вас таких? Раз, два - и обчелся! А нормальный простой человек? Он же только с железяками этими свет увидел! Скажешь, нет?

- В том-то вся и клюква, Глебушка, - сокрушенно отвечал ему Ефрем. - Раньше затеет человек пакость какую - глядь! - а она технически невыполнима. Помечтает, помечтает - да и плюнет. А теперь - не-ет… Теперь запросто…

- А если добро затеет?

Колдун насупился, потом с сожалением покосился на ученика. Молодой, гормоны играют, видимость смысла жизни создают. Ну да какие его годы! Глядишь, поумнеет с возрастом…

- Ну ты сам прикинь, - страдальчески вздернув брови, попробовал вразумить он юного упрямца. - Железяки, они для чего? Жизнь ускорить… А слыхал небось: одни только злые дела быстро делаются. Добрые-то - медленно…

- Ну? - непонимающе сказал Глеб. - А теперь и они ускорятся…

- В-вот! - И чародей назидательно воздел сухой морщинистый палец. - Чуть с добрым делом поспешишь - оно тут же во зло и обернется… Опять же от размаха многое зависит. Добро в чистом виде - всегда крохотное…

- Это почему?

- Да потому что вреда никому не приносит! Скажем, накормил ты нищего. Добро? Добро… А сто нищих? Тут уже, хочешь не хочешь, придется дармовую столовую открывать. А теперь прикинь: сколько ж народу нужно по миру пустить, чтоб на такое благое дело денег хватило…

- Нет, погоди… - сопротивлялся Портнягин. - А как же добро в мировом масштабе?

- Боже сохрани! - испуганно сказал колдун. - Как заговорят о добре в мировом масштабе - значит жди бомбежки. Примета такая… А машинки твои, Глебушка, только и могут, что ускорять да увеличивать - какое уж тут добро! Вот ты каменный век помянул. А того не ведаешь, что первый каменный топор нелегально был изготовлен. Не уследили…

Трудно было спорить с Ефремом Нехорошевым, ох трудно.

- А сам приборы мастеришь, - упорствовал настырный питомец. - Неувязка получается…

Действительно, одной из статей дохода Ефрема Нехорошева были мелкие колдовские поделки, сдаваемые на реализацию в магазинчик «Оккульттовары», что гнездился в полуподвале неподалеку от редакции «Ведуна». Да и сейчас на застеленном газеткой столе изготовились для сборки части прибора астрального видения, в готовом состоянии сильно напоминающего лорнет с закопченным стеклышком.

- Сравнил! Божий дар с яичницей! - осерчал чародей, запахивая халат. - Мы-то их, чай, с тобой не на конвейере гоним… Каждая вещичка - штучная. И хозяин для нее тоже должен быть штучный - не абы кто… - Хотел еще что-то прибавить, но был бесцеремонно прерван сотовым телефоном, тоненько грянувшим первые такты марша «Как ныне сбирается Вещий Олег…».

Кудесник брезгливо покосился на такое маленькое и такое голосистое устройство.

- Думаешь, что хорошее скажут? - буркнул он, беря со стола трубку. - Слушаю…

Выслушал, вздохнул.

- Вот видишь, - с упреком обратился он к Портнягину. - Два изделия вернули, изготовителя требуют. Только, слышь… Ежели что - ты уж… того… сделай милость, не звони. Сам разберись…

++++++++++++++++++++++++

Часть тротуара, примыкающая к полуподвальчику, была вымощена правильными восьмиугольниками - и только ими. Впритык и без зазоров. Местные к такому диву давно привыкли, а вот иногородним оно еще было в новинку, поэтому каждый приезжий почитал своим долгом прийти сюда и остолбенеть, тупо глядя под ноги, на произведение бригады кудесников, сотворенное лет семь назад под мудрым приглядом самого Ефрема Нехорошева.

Даже сейчас, несмотря на опадающую с небес водяную труху, отчего дальний конец улицы имени Якова Брюса казался несколько размытым, двое разнополых сусловчан (видимо, супружеская чета), присев на корточки, с ошарашенным видом водили пальцами по мокрым стыкам плитки. Обойдя сильно озадаченных столичных гостей, Глеб нырнул под козырек и, спустившись по узкой пологой лестнице, отворил откликнувшуюся колокольчиком дверь из непрозрачного смуглого стекла.

Первое помещение - квадратное и относительно обширное - представляло собой обычный полуподвальный магазинчик с парой витражных амбразур под потолком. Темный прилавок под мореный дуб охватывал вошедшего с четырех сторон. На стеллажах - эзотерическая литература, амулеты, обереги, склянки с невразумительным содержимым, курительные причиндалы, два черепа печально известного Рафли, поразившего когда-то из пищали чудотворный образ Божьей Матери Лыцкой, и прочая сувенирная дребедень. Затем взгляд посетителя неизбежно проваливался в зияющий узкий проход в тесную внутреннюю комнату, где на разновысоких столбообразных постаментах выставлены были уникальные, не имеющие аналогов изделия местных колдунов.

- А, пожаловал, бракодел? - задорно приветствовала Глеба медноволосая Рая Земнова, чья тугая прическа напоминала, как всегда, оголенную обмотку небольшого трансформатора. В следующий миг продавщица тихонько взвизгнула и еле успела прихлопнуть ладонью шевельнувшийся на затылке гребень. - Прекрати! Здоровый лоб, в тюрьме сидел, а шутки - как у…

Глеб ухмыльнулся. Телекинезом он владел уже, наверное, не хуже иного колдуна. Впрочем, механизм этого загадочного явления на диво прост для тех, кто понимает. Известно, что астральное тело крепится к физическому с помощью так называемого «шнура» и не способно перемещать грубоматериальные предметы, поскольку проходит сквозь них беспрепятственно. Существует, однако, нехитрый приемчик, разработанный еще Сильваном Мульдоном, когда наружу выпускается один только «шнур», разветвленным концом которого можно орудовать как пятерней.

- Здравствуй, Раечка, - игриво молвил Глеб, вбирая незримое щупальце и присаживаясь бочком на прилавок. - Как жизнь молодая?

- За молодую - спасибо, - процедила продавщица, на всякий случай ощупывая тугую медную проволоку зачеса. - За жизнь - ответишь.

Перепалка носила дружеский, неторопливый характер. В самом деле, что за счеты могут быть у бывших одноклассников?

- И какая падла нас опять не оценила? - деликатно полюбопытствовал Портнягин.

- Слушай, Глеб! - отвечала ему Рая Земнова. - Вы там нарочно, что ли, со своим учителем прикалываетесь? Ну не все же на свете колдуны! Сюда простые нормальные люди приходят… А вы им такое предлагаете, что даже у колдуна ум за разум зайдет!

Портнягин крякнул. Сказанное Раей живо напомнило его собственные доводы в недавнем споре с Ефремом. Теперь, однако, приходилось принимать сторону учителя.

- Козлы… - равнодушно изронил Глеб. - Ум у них за разум заходит! Какая им разница, что это за фигня и для чего? Ее сам Ефрем Нехорошев сделал. Собственноручно! Поставь на полку - и гордись… Что вернули-то?

- Вот, - сказала продавщица, извлекая из-под прилавка маленькую проволочную рамку, хитро прикрепленную к удочке для подледного лова. - Богоискатель портативный, два режима работы.

- Кто покупал?

- Да есть тут одна… стара барыня на вате! Достала уже всех. Купит - вернет, купит - вернет! Половину выставки перебрала…

- Про богоискатель что говорила?

- Говорила, глючит, на каждого человека реагирует! Крутится, как заведенный…

- Это в каком режиме?

- Во внешнем.

- Ну, давай проверим… - с утомленным видом предложил Глеб. - Нет, мне ты его не протягивай. У меня в любом случае заработает. Сама давай…

Медноволосая Рая сдвинула шпенек на ручке - и рамка начала мерно вращаться. Затем, звякнув колокольчиком, отворилась входная дверь - в подвальчик проникла вдрызг промокшая супружеская чета. На лицах сусловчан отчетливо читалось робкое отчаяние - загадку восьмиугольной плитки они, ясное дело, так и не разрешили. Приблизившись, опасливо уставились на вращающуюся рамку - и та немедленно закрутилась быстрее.

- Видишь? - сказала Рая.

- Все правильно, - важно пояснил Глеб. - Бог - Он где? Он в ближнем твоем сидит, чего тут непонятно? В Писании как сказано? Спрашивают Христа: когда это мы Тебя видели, Господи? (В смысле - в упор они его раньше не видели.) А Он им: слышь! А вот у вас кто-то пить просил - вы его напоили. Так это был Я. Осужденному на зоне помогли. Так это тоже был Я… Сама смотри: пришли к тебе два клиента… - Глеб кивнул на вошедших. - В каждом из них - Бог. Рамка обороты и прибавила…

Мокрые супруги одичало взглянули друг на друга.

- Может, вам кофейку? - спохватившись, обратилась Рая к неожиданным богоносцам. Глаза у нее тоже стали несколько оторопелые. - Могу сварить…

Но те лишь поблагодарили сдавленно - и поспешили ретироваться от греха подальше. Звякнул колокольчик.

- А во внутреннем режиме? - с невольным уважением глядя на бывшего одноклассника, спросила продавщица.

- А во внутреннем эта штуковина определяет, есть Бог в тебе самом или нет. Что там твоя дама говорила? Как на нее рамка реагирует? Крутится?

- Нет, - испуганно ответила Рая. - Говорила, что заедает. Пол-оборота сделает - и назад…

- Понятно… - Портнягин помрачнел. - Ну, это уже ее проблемы… Что еще вернули?

Из-под прилавка возникла треснутая, обмотанная скотчем акустическая колонка скромных размеров. Должно быть, часть какой-то допотопной аудиосистемы. Электрический провод был то ли перерезан, то ли перебит, так что обрывок его с вилкой Рая предъявила отдельно.

- Здра-авствуйте вам! - возмутился Глеб. - С этим-то как можно было не сладить? Вилкой мимо штепселя промахнулись?

- Ну такие вот, видишь, «чайники»…

Извлеченное на Божий свет устройство носило красивое название «Жупел» и могло генерировать звук определенной частоты, отпугивающий нечестных людей. Строго говоря, дело было даже не в звуке, а в том резонансе, что возникал при этом в астрале.

- Кто вернул?

- Фирма «Планида».

- А претензии?

- Сам, что ли, не догадываешься? Воткнули в розетку - и кинулся народ из фирмы врассыпную. Весь! Во главе с хозяином… - Рая прыснула. - Представляешь, снайпера вызывали! С соседней крыши через окно в провод стрелял…

- Деньги вы им вернули? - с тревогой спросил Глеб.

- Еще чего! В поврежденном виде назад не берем. А они ее у себя тоже держать боятся…

- Ну и слава Богу, - порешил Портнягин.

- Да не совсем, - сказала Рая. - Хозяин «Планиды» на вас в суд подать грозился. За нанесение ущерба деловой репутации…

- Кто ж ему виноват? - удивился Глеб. - Раз побежал - значит у самого рыльце в пушку.

- Говорит, что нет. Законов не нарушает.

- Законов! - развязно осклабился Глеб. - Машина-то не по законам жужжит, а по совести… Ладно. Колонку я забираю. Отремонтируем - вернем. А богоискатель… Да выстави его по-новой на продажу! Может, поумней покупатель найдется…

Довольный тем, что не потревожил учителя звонком, Портнягин выбрался из подвальчика, неся под мышкой закутанную в полиэтилен колдовскую поделку. Предосторожность излишняя - дождик кончился. По улице имени Якова Брюса гулял теперь зябкий осенний ветер и, подобно провинциальному кутюрье, вдохновенно сминал все встречные лужи в оборочки, рюшечки и тому подобные плиссе.

++++++++++++++++++++++++++++++

- Только суда еще нам не хватало! - вскинулся Ефрем Нехорошев, выслушав рассказ ученика. Как всегда в преддверии запоя, кудесник был всклокоченный, сердитый.

- Первый раз, что ли? - резонно заметил Глеб, доставая нож с наборной рукоятью - зачистить концы перебитого снайперской пулей провода. - Подумаешь, глава фирмы! Что он нам вообще может припаять?

- Клевету для начала…

- Это каким же образом? Ну, представит он справки, что ни разу ни на чем не попадался… Так у нас и на этот случай отмазка! Любая собственность - воровство, а уж бизнес - тем более…

- Вот-вот… - ворчливо отозвался Ефрем. - Он же на то и рассчитывает! Хочешь, чтоб нам для полного счастья коммунистическую пропаганду пришили? Собственность ему воровство! Прудон нашелся… Погоди-ка! - Колдун привстал с табурета, всмотрелся. - Переключатель трогал?

- Нет.

- Ага… - глубокомысленно произнес кудесник, вновь опускаясь на табурет. - Стало быть, когда в сеть врубали, он в правом положении находился… Вот это уже действительно отмазка.

- Какая? - поинтересовался Глеб, бинтуя срощенный шнур синей изоляционкой.

- Такая, Глебушка, что ежели переключатель смотрит вправо, то распугивание идет на общечеловеческом уровне - в полную силу, а ежели влево, то на деловом, даже на государственном… То бишь вполнакала…

- Почему?

- Будто сам не знаешь… Мораль разная! Я ж тебе говорил сегодня: все от размаха зависит. У человека - одна мораль, робкая; у фирмы - другая, посмелее; а у государства - третья, и вовсе отчаянная… Ну сам подумай: коли начнет человек себя вести на манер государства - посадят ведь его, Глебушка, как пить дать посадят! А что такое фирма? Да то же государство, только маленькое… Короче, так. Бери эту штуковину и дуй в «Планиду». Скажи: ошиблись, мол, вы, господа хорошие, сопроводиловку, видать, не дочитали! Шпенечек-то влево должен был смотреть, а не вправо… А вы сразу: в суд, клевета…

Портнягин взглянул в потемневшее окно - и чуть не заругался шепотом. За стеклом снова крутилась водяная муть.

++++++++++++++++++++++++++++

Вернулся Глеб мокрый и злой, но виной тому была исключительно погода. Разговор с владельцем «Планиды» прошел неожиданно благопристойно: бизнесмен уяснил и признал свой промах, с благодарностью принял машинку, в присутствии Глеба перевел рычажок в левое положение и, включив прибор в сеть, с удовлетворением отметил, что не ощущает ни малейшего позыва стремглав покинуть офис. Затем они обошли вдвоем все кабинеты, также не обнаружив нигде признаков паники или хотя бы беспокойства. Надо полагать, хозяин не ошибся в подборе сотрудников: все они в деловом смысле были безукоризненны и стоили друг друга.

Естественно, ни о каком заявлении в суд уже и речи не шло. Расстались по-приятельски…

А на следующее утро стало известно о бегстве кассира «Планиды» с крупной суммой казенных денег.

- Ну? - вызывающе осведомился Глеб, шлепая на стол свежую газету. - Что делать будем?

- Ничего, - меланхолически ответил колдун.

- Ну, интересное дело, ничего! - вспылил ученик. - Теперь он нас точно притянет!

- Нехай притягивает…

- А отмазываться как? Мы ж гарантировали, что машинка жуликов распугает…

- Вот и распугала, - кивнул Ефрем. - Один уже сбежал…

- С деньгами!

- Это детали, - утешил колдун. - Главное, Глебушка, против государственной морали не погрешить. Собственность - священна, бизнес - тем более…